Вежливый и аккуратный, подумал Грифф, наблюдая за всеми этими маневрами.

- Дайте мне знать, если передумаете насчет еще одной порции колы, - сказал Спикмен.

Грифф встал, обогнул кресло и вновь бросил взгляд на Спикмена, пытаясь понять, не заметно ли его безумие издали, затем подошел к окну и посмотрел наружу. Ему требовалось найти опору, убедиться, не провалился ли он в кроличью нору или что-то в этом роде.

Грифф чувствовал себя точно так же, как первые несколько недель в Биг-Спринг, когда он, просыпаясь, несколько секунд не мог понять, где он находится и почему. Ощущения были точно такими же - полная потерянность.

За окнами не было видно никакого Безумного Шляпника

- Один из наших.

Грифф не слышал, как подъехало кресло Спикмена и вздрогнул, обнаружив его рядом. Это тоже влияние тюрьмы. Становишься нервным. На поле нападающие весом больше трехсот фунтов, скаля зубы за защитными масками и злобно сощурившись, обычно наваливались на него, стремясь толкнуть как можно больнее. Но он ждал их и был готов к атаке.

В тюрьме с наименее строгим режимом, где его соседями были «беловоротничковые» преступники, он оставался «на взводе» двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Там ты всегда должен быть начеку - это может стоить тебе жизни.

Неожиданности - вот чего он не любил больше всего.

- Из Нэшвила, - Спикмен следил взглядом за самолетом. - Должен приземлиться в семь ноль семь. - Он посмотрел на наручные часы. - Точно по расписанию.

Грифф пристально рассматривал его несколько секунд:

- Черт возьми, вы выглядите абсолютно нормальным.

- Вы сомневаетесь, в своем ли я уме?

- Немного.

- Почему?

- Ну, для начала, на мне не написано, что я банк спермы.

- Не та работа, что вы думали? - улыбнулся Спикмен.