—        Да, у них давно башни посрывало, это точно, — согласился Саша. — А заказчик?

—        Все это закрутилось вокруг рекламного времени на телевидении. Там ведь

капают сумасшедшие деньги, а Листьев держал руку на кране... Так что догадываться можно, но выяснить точно кто — пока нереально.

—        Да и не надо. У нас другая задача. — Саша задумчиво постучал карандашом но столу. — Спасибо Лев Викторович, — улыбнулся он Павлючкову и встал, давая понять, что разговор закончен...

Как только Саша остался с Филом наедине, он резко встал из-за стола и отошел к окну:

—        Ну что, Фил, пондл задачу?

—        Мочить чеченцев? Ох, Саня...

—        Нет, Фила, не чеченцев, а именно тех, кто выполнял приказ. И стрелки надо перевести с нас на конкретных чеченцев. И чтобы все знали — это не разборка, а конкретная месть за Листьева. Не наша, Фила, йесть, не нашей Бригады, а неких неуловимых мстителей. Красных, блин, дьяволят!

—        Сделаем, Саня. Есть у меня один человечек, у чеченцев в ресторане работает. Только непросто все это будет.

—        А кто тебе обещал, что будет просто? Нет, ну ты скажи, Фила? — и Саша шутливо ткнул друга в бок.

III

Пчела никак не мог уразуметь: как можно было так бездарно бросить на ветер одиннадцать лимонов! Зеленых лимончиков! А ведь в чеченском пожаре сгорело именно столько. И чему Белый радуется? Как дебил, ей-богу!

Пчелу буквально зациклило на этой сумме, и впервые в жизни он был зол на друга по-настояшему, до черной злобы. Ну, хрен бы с ней, с его благотворительностью! Пчела с трудом, но смирился с тем, что на правах детской дружбы Космос и Фил имеют в бизнесе Бригады равные доли. Хотя по справедливости им можно было бы платить хорошую, очень хорошую, непомерно хорошую — но зарплату, а не равную часть. Да, мы равны, но тот, кто вкалывает и приносит в казну реальные деньги, — должен быть равнее других.